Ормузский пролив — это узкий морской проход длиной примерно 167 километров, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом и Аравийским морем. Северный берег полностью принадлежит Ирану, а южный — оманскому эксклаву Мусандам и частично Объединенным Арабским Эмиратам. В самом узком месте расстояние между берегами достигает всего 39 километров, а реальные судоходные полосы сужаются до двух отдельных коридоров шириной по 3,7 километра с буферной зоной между ними.

Именно здесь ежедневно проходит до 21 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов — около 20–25 % всей мировой морской торговли нефтью и пятая часть глобального потребления нефтяных жидкостей. Кроме того, через пролив транспортируется значительная доля сжиженного природного газа, прежде всего из Катара. Любое серьезное нарушение движения в этом месте мгновенно отражается на ценах на топливо, удобрения и другие товары по всему миру — от Шанхая до Роттердама.

В 2026 году во время обострения конфликта вокруг Ирана мир увидел реальную картину: судоходство в проливе сократилось более чем на 90 % в пиковые периоды, цены на нефть подскочили, а Азия ощутила дефицит поставок. Этот кризис в очередной раз доказал — Ормузский пролив остается одной из самых уязвимых точек глобальной энергетической системы.

География и физические характеристики

Пролив простирается между 26° северной широты и 56° восточной долготы. Глубина в большинстве мест составляет 60–100 метров — достаточно для крупнейших танкеров класса VLCC и ULCC, которые перевозят более двух миллионов баррелей за рейс. Суда движутся по схеме разделения движения (TSS): одна полоса для входа в Персидский залив, другая — для выхода, с буферной зоной посередине. Большая часть этих полос лежит в оманских территориальных водах, хотя Иран контролирует акваторию к северу от них.

На карте пролив выглядит как тонкая голубая жилка между массивными берегами. С иранской стороны расположен портовый город Бендер-Аббас — важный военно-морской и коммерческий центр — и цепь островов. Самый крупный из них, Кешм, протянулся почти на 120 километров и славится мангровыми лесами Хара, пещерами и возможностью наблюдать за звездным небом в почти полной темноте.

Неподалеку лежит остров Гормуз — настоящая природная жемчужина. Его называют «радужным островом» из-за многоцветных грунтов: ярко-красные пляжи от оксида железа, желтые, белые и фиолетовые склоны из минералов и соляных куполов. Здесь есть Долина тишины, Долина статуй, Радужная пещера, открытая случайно, и пляжи, где волна оставляет на песке кровавые узоры. Местные используют красную охру даже в кулинарии и искусстве. Остров объявлен важной орнитологической территорией — здесь гнездятся редкие крачки и другие морские птицы. Экосистема хрупкая, поэтому в последние годы развивается экотуризм с ограничениями на посещение.

Южный берег — это скалистый полуостров Мусандам Омана с глубокими фьордами и небольшим портом Хасаб. Именно отсюда открывается лучший вид на пролив со стороны Аравийского полуострова. Вся эта география делает пролив не только транспортным коридором, но и уникальным природным и культурным ландшафтом.

История: от древних торговцев до нефтяной эпохи

Люди использовали этот проход еще в античности. В «Перипле Эритрейского моря» I века упоминается устье Персидского залива с жемчугом и горами по обеим сторонам. В X–XVII веках здесь существовало королевство Ормуз — мощное торговое государство, которое контролировало морские пути между Персией, Индией, Аравией и Китаем. Местные правители взимали фиксированные пошлины с каждого судна, проходившего проливом.

В 1507–1515 годах португальцы захватили остров Гормуз и превратили его в свою крепость. Они ввели систему картазов — обязательных лицензий на плавание, которые приносили огромные прибыли. Эта система просуществовала более ста лет, пока в 1622 году объединенные силы Сефевидов и английской Ост-Индской компании не изгнали португальцев. Торговля сместилась в Бендер-Аббас.

В XX веке пролив приобрел новое значение с открытием гигантских нефтяных месторождений в Персидском заливе. После Второй мировой войны здесь появились современные терминалы, а в 1970-х Иран захватил спорные острова Большой и Малый Тунб, что еще больше усилило его контроль над северной частью пролива. Во время ирано-иракской войны 1980-х годов обе стороны атаковали танкеры — так называемая «танкерная война». Тогда США и европейские страны организовали конвои для защиты судоходства.

Экономический вес и объемы транзита

Именно через Ормузский пролив проходит четверть всей мировой морской торговли нефтью — цифра, которую не может компенсировать ни один другой маршрут.

По данным Управления энергетической информации США (EIA), в первой половине 2025 года средний суточный объем составлял 20,9 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов. Из них около 14,7 миллиона — сырая нефть и конденсат, остальное — продукты переработки. Примерно 89 % этой нефти направляется в Азию: Китай, Индия, Япония и Южная Корея получают львиную долю.

Данные Управления энергетической информации США (EIA), по состоянию на начало 2026 года.

Кроме нефти, проливом идет значительный объем удобрений — страны региона экспортируют до 30–35 % мировой мочевины. Срыв поставок сразу бьет по сельскому хозяйству Азии и Африки.

Правовой статус и международные споры

Согласно международному морскому праву (UNCLOS и обычному праву), пролив подпадает под режим транзитного прохода — суда имеют право свободно проходить без предварительного разрешения. Однако Иран и Оман заявляют о 12-мильной территориальной зоне, которая фактически перекрывает пролив. Иран с 1993 года требует предварительного разрешения для военных кораблей, а Оман — для иностранных военных судов в целом. США и ряд других стран не признают эти ограничения и регулярно проводят операции в поддержку свободы судоходства.

Эти юридические коллизии становятся особенно острыми во время кризисов. Иран неоднократно угрожал перекрыть пролив в ответ на санкции или военные действия. В реальности полная блокада технически сложна из-за глубины и ширины, но даже частичные угрозы или атаки на отдельные суда способны парализовать рынок.

Экология, культура и туристическая сторона

Несмотря на стратегическое напряжение, регион обладает уникальной природой. Персидский залив — относительно мелководный и теплый, с богатой морской фауной, хотя коралловые рифы испытывают стресс от изменения климата и загрязнения. Острова Гормуз и Кешм привлекают путешественников сочетанием драматических ландшафтов, исторических крепостей и экзотической кухни. Местные рыбаки до сих пор сохраняют традиционные методы лова, а на Гормузе можно попробовать блюда из цветного грунта — правда, только специально подготовленного.

Туризм здесь развивается осторожно: экологические маршруты, наблюдение за птицами, морские прогулки. Для продвинутых путешественников — это возможность увидеть, как геополитика и природа сосуществуют в одном узком пространстве.

Испытания 2026 года: реальная проверка уязвимости

В феврале-марте 2026 года, после начала военных действий против Ирана, судоходство в проливе упало до минимума, а в некоторые дни проходило лишь несколько судов вместо привычных 80–130.

Иран объявил о закрытии, проводил атаки на коммерческие суда, угрожал минированием. Цены на нефть взлетели, Азия ощутила перебои с топливом, а мировые рынки — дефицит удобрений и других товаров. Международное энергетическое агентство высвободило стратегические запасы. Только в апреле 2026 года после перемирия движение частично восстановилось, но переговоры по дальнейшему режиму прохода затянулись. К середине июня ситуация оставалась нестабильной: Иран настаивал на введении сборов за «услуги» по управлению проливом, что вызвало возражения США и стран Персидского залива как нарушение принципов свободного транзита.

Этот кризис показал: даже без полного закрытия сами угрозы и страховые премии способны остановить большую часть коммерческого трафика.

Альтернативы и что ждет впереди

Полностью заменить пролив невозможно. Саудовская Аравия может перекачивать до 5–7 миллионов баррелей в день трубопроводом в Красное море. ОАЭ имеют мощность около 1,5–2 миллионов баррелей до порта Фуджейра в Оманском заливе. Иран имеет ограниченный трубопровод до Джаск. В целом альтернативы покрывают максимум треть привычного объема — остальным 14–16 миллионам баррелей ежедневно просто некуда деться.

В долгосрочной перспективе страны-импортеры ускоряют диверсификацию: увеличивают запасы, развивают возобновляемую энергетику, ищут новые маршруты поставок. Однако ближайшие десятилетия нефть и газ из Персидского залива останутся критически важными. Ормузский пролив, несмотря на все угрозы и попытки контроля, продолжает быть тем узким местом, где сходятся экономические интересы, военные амбиции и природная география.

Мировая экономика научилась жить с этой зависимостью, но каждая новая криза напоминает: стабильность этого коридора — не гарантия, а результат постоянного баланса сил и дипломатии.