Павловка в Киеве — это обширная территория на улице Кирилловской, 103, где уже почти два с половиной века работает одна из старейших психиатрических больниц Европы. Учреждение, официально известное как Клиническая больница «ПСИХИАТРИЯ» (ранее Киевская городская психиатрическая больница № 1 имени И. П. Павлова), занимает более 22 гектаров земли между Бабьим Яром и Куренёвкой. Здесь кирпичные корпуса XIX века соседствуют с древней Кирилловской церковью XII века, а современные отделения ежедневно принимают пациентов, чьи истории тесно переплетаются с драматичным прошлым города.
За это время место пережило имперские указы, революции, две мировые войны, советскую эпоху и современные реформы украинской медицины. Оно стало свидетелем и участником эволюции психиатрии — от изоляции «сумасшедших» в монастырских кельях до попыток комплексной, гуманной помощи взрослым с острыми психозами, посттравматическими расстройствами и другими состояниями. Сегодня здесь работает более 210 врачей, функционирует около 1345 коек, действуют научные подразделения и центры, ориентированные на современные методы. Павловка продолжает жить, адаптируясь к новым реалиям — от влияния полномасштабной войны на психическое здоровье киевлян до интеграции психиатрии в общую медицинскую практику.
Эта территория — не просто медицинское учреждение. Она воплощает противоречивую историю отношения общества к психическому здоровью: от страха и стигмы до постепенного признания необходимости профессиональной поддержки. Старые деревья во дворе помнят шаги пациентов и врачей, которые спасали жизни даже в самые тёмные времена, а новые муралы и арт-объекты добавляют слой современного осмысления прошлого.
Истоки: от келий монастыря до дома инвалидов
История Павловки начинается 13 июня 1786 года. По указу Екатерины II Кирилловский мужской монастырь закрыли, а в его кельях открыли дом инвалидов. Такое решение вписывалось в имперскую политику создания «богоугодных заведений» — мест, где государство брало на себя заботу о раненых, больных и немощных. Сначала здесь не шла речь о психиатрии в современном понимании: пациентами были преимущественно военные инвалиды, пожилые люди и те, кого в тогдашнем обществе считали «непригодными».
В 1802 году возвели одноэтажную больницу. А в 1823 году архитектор Й. Шарлемань спроектировал отдельное здание на 50 мест — четыре для офицеров и 46 для нижних чинов — плюс богадельню и прачечную. К концу 1850-х годов заведение выросло до 180 коек. В 1835 году дом инвалидов официально преобразовали в больницу. Рядом появилась фельдшерская школа, открытая в 1843 году. Это был шаг вперёд: начали готовить собственный медицинский персонал, а не полагаться лишь на монастырских служителей.
В 1870-х по проекту инженера Фёдора Гешвенда возвели комплекс из девяти кирпичных корпусов. В начале XX века архитектор Александр Кобелев добавил часовню с моргом (1902) и инфекционный корпус. Территория постепенно приобретала облик, который частично сохранился и по сей день: солидные кирпичные здания, внутренние дворики, зелёные насаждения. В 1891 году появился терапевтический корпус. Заведение уже не было просто приютом — здесь лечили, хотя методы ещё сильно отличались от современных.
Архитектурный комплекс и территория: камень, который помнит
Сегодня территория Павловки охватывает более 22 гектаров. Часть принадлежит Кирилловской церкви — одной из древнейших в Киеве, с фресками XII века, входящей в заповедник «София Киевская». Парк вокруг церкви плавно переходит в больничные аллеи. Киевляне и туристы часто гуляют здесь, не всегда осознавая границу между заповедной зоной и медицинским учреждением. Старое название улицы — Фрунзе — ещё живо в воспоминаниях старожилов, но сегодня это Кирилловская.
Кирпичные корпуса, возведённые в XIX веке, до сих пор поражают качеством кладки и пропорциями. Некоторые здания пережили бомбардировки Второй мировой и советские перестройки. Они не выглядят как типичные «психбольницы» из голливудских фильмов — скорее как старые университетские корпуса или казармы, только с дополнительными ограждениями и внутренней логикой пространства. В 2024–2025 годах здесь появились муралы и скульптурные композиции — странные, иногда жутковатые на первый взгляд, но они добавляют территории современного художественного шарма. Это не просто декор: искусство здесь работает как мостик между прошлым и настоящим, между изоляцией и диалогом.
Научный след Ивана Павлова и эволюция подходов
В 1920–1936 годах больница носила имя Тараса Шевченко. С 1936 года — имя Ивана Петровича Павлова, физиолога, чьи работы об условных рефлексах повлияли на понимание нервной деятельности. Название не было случайным: в советской науке Павлов символизировал материалистический подход к психике. На базе заведения работали выдающиеся исследователи — Виктор Протопопов, Иосиф Полищук. Здесь действовали кафедры психиатрии медицинских университетов, Научно-исследовательский институт социальной и судебной психиатрии и наркологии.
Методы лечения менялись вместе с эпохами. В XIX веке преобладали «моральное лечение», трудотерапия, гидротерапия. В советский период — более широкое применение фармакологии, инсулинотерапия, электросудорожная терапия (со всеми рисками того времени). Сегодня акцент на доказательной медицине: современные антипсихотики с меньшим количеством побочных эффектов, психотерапия, реабилитационные программы, работа с семьями. Первый в Украине Центр первичного психотического эпизода и современных методов лечения находится именно здесь.
Испытания Второй мировой: трагедия, героизм и спасение
Самая тяжёлая страница — период нацистской оккупации. До июля 1941 года директором был Лев Зак. После его мобилизации обязанности исполнял Павел Чернай, главным врачом стал Мусий Танцюра. В больнице находилось почти 1500 пациентов. Зная о программе Т-4, Танцюра в сентябре–октябре 1941 года фиктивно выписал более 500 человек как «выздоровевших». Это спасло им жизнь.
В то же время 18 октября 1941 года 308 пациентов-евреев расстреляли в Ореховой Дубраве при участии части персонала. В январе, марте и сентябре 1942 года немцы убили не менее 525 человек в газовых камерах — вероятно, неподалёку от Бабьего Яра. К концу 1942 года больница перестала работать как психиатрическая и стала лазаретом. После освобождения Киева часть работников арестовали. Танцюру осудили на 10 лет, Горохова и Мазура — тоже, Копыстинскую и Пенскую — на 2 года. Приговоры отменили в 1946 году, учтя факты спасения пациентов. Чернай сбежал в Германию, где работал в больнице Тигенгоф и участвовал в эвтаназии; умер в 1978 году.
Эти события — не просто архивные строки. Они показывают, как даже в аду оккупации часть медиков выбирала человечность, рискуя собственной жизнью. В 2026 году появились новые детали об одном из директоров того периода — исследования продолжаются, и история не закрыта окончательно.
Более 500 пациентов спасли фиктивными выписками — это один из самых ярких примеров тихого героизма, который редко попадает в учебники, но формирует настоящую память о Павловке Киев.
От советского наследия к военным реформам
После войны больница возобновила работу как психиатрическое учреждение. В 1950-х здесь активно вели научные исследования. Советская психиатрия несла и тёмный груз — карательное использование диагнозов, чрезмерную медикализацию, стигму. После независимости начались попытки реформ: переход к биопсихосоциальной модели, развитие амбулаторной помощи, деинституционализация.
Полномасштабная война с 2022 года резко увеличила потребность в помощи. В Павловке открыли отделения для военных — сначала на 40, затем до 100 коек. Здесь лечат посттравматическое стрессовое расстройство, тревожные и депрессивные состояния, связанные с боевым опытом. Директор Вячеслав Мишиев и команда столкнулись с ограниченным финансированием, но продолжали работу.
В июле 2025 года учреждение прекратило оказание психиатрической помощи детям — весь объём передали в Киевскую городскую детскую клиническую больницу № 1. Это часть более широкой стратегии интеграции детской психиатрии в педиатрию и снижения рисков злоупотреблений. Взрослые отделения продолжают работать: острые психозы, соматическая патология, реабилитация, эпилепсия, медико-социальная реабилитация, уход за ветеранами.
Искусство, муралы и современный облик территории
В 2024 году на фасаде появились портреты 150 сотрудников больницы — проект, который затем экспонировали в Париже. Это не просто фото: лица врачей, медсестёр, санитаров стали видимыми для города. Территория получила и другие арт-объекты — муралы и скульптуры, которые некоторые называют странными или жутковатыми. Они контрастируют с мрачной репутацией места, но именно в этом контрасте рождается новый слой идентичности Павловки.
Искусство здесь работает не как украшение, а как инструмент осмысления. Оно напоминает, что за стенами — живые люди, а не абстрактные «пациенты». Некоторые инсталляции связаны с арт-терапией, которая активно используется в реабилитации.
Современная жизнь: цифры, вызовы и человеческий аспект
По состоянию на начало 2024 года в больнице 1345 коек и 213 врачей. Работают 30 отделений. Это один из крупнейших центров стационарной психиатрической помощи в стране. Здесь есть Центр первичного психотического эпизода — уникальный для Украины проект, где пациенты с первым эпизодом получают комплексную помощь, чтобы избежать хронизации.
Вызовы остаются: потребность в ремонтах (киевляне даже подавали петиции), стигма в обществе, нехватка специалистов в определённых направлениях, влияние войны на психическое здоровье тысяч людей. В то же время появляются новые возможности — телемедицина, междисциплинарные команды, сотрудничество с общественными организациями.
Когда стоишь у старых кирпичных стен и видишь, как рядом гуляют люди, а в корпусах продолжается ежедневная работа, понимаешь: Павловка Киев — это не музей ужасов и не закрытая зона. Это живой организм, который уже 240 лет держит баланс между прошлым и будущим.
В 2026 году учреждение продолжает свою миссию. Пациенты получают помощь, врачи учатся и обучают, исследователи ищут лучшие методы. Территория с церковью, парком и арт-объектами остаётся частью городского ландшафта — местом, где история не спрятана за забором, а присутствует в каждом камне и каждой человеческой судьбе, которая здесь пересекается.
